Кто всё предусмотрел, того беда минует

Всплеск сейсмической активности фиксируют по всему миру - от Венесуэлы и Колумбии до Индонезии, Японии и соседнего Кыргызстана. В опасной зоне находится и 40 процентов территории Казахстана, включая Алматы. Однако мегаполис продолжают плотно застраи­вать высотками, свободных мест для сбора населения остается все меньше, а генплан города не в полной мере учитывает сейсмичность региона. На что властям и горожанам нужно обратить внимание, выясняла наш корреспондент.

Частный секторкак склади пристанище

Ежегодно в радиусе 80 километров от мегаполиса происходит до 200 слабых землетрясений. Как указано в паспорте безопасности территории города Алматы, опубликованном на сайте ДЧС, наиболее неблагоприятные сейсмические условия складываются в восточной части города, для которой характерны просадочные, легко разжижаемые глинистые грунты. Грунтовые воды залегают здесь на глубине 5-10 метров. Максимально возможная интенсивность землетрясения в этом районе - 10 баллов.

В северной части города распространены толщи переслаивающихся суглинков, супесей, песков разной крупности. Грунтовые воды залегают на малых глубинах, поэтому интенсивность землетрясений на разных участках может достигать 9-10 баллов.

Кроме того, через весь город тянутся тектонические разломы, на них построено 104 ЖК.

Январское землетрясение 2024 года застало горожан врас­плох: люди в панике прыгали с балконов и создавали давку на эвакуационных лестницах, пополняя статистику пострадавших.

- На мой взгляд, горожане недостаточно обучены действиям при ЧС, - говорит сейсмолог-геофизик кандидат физико-математических наук Мухтар ХАЙДАРОВ. - В январе и марте 2024 года, когда толчки достигали пяти с лишним баллов, люди действовали на инстинктах. К сожалению, нам еще далеко до Японии, где при землетрясении каждый действует на автомате.

По его словам, второй тревожный момент - уплотнительная застройка. При землетрясении в Мехико в 1985 году высотный центр полностью разрушился из-за эффекта резонанса котловины и слабых грунтов, тогда как частный сектор вокруг пострадал меньше.

Эксперт считает, что властям стоит использовать ресурс частных домов, заключив с жителями договоры на хранение непортящегося снаряжения (палаток, шанцевого инструмента, лебедок). При массовых разрушениях сил ДЧС на первые часы не хватит из-за заблокированных дорог, и граждане смогут помогать себе сами.

- Нужно решать вопросы по-человечески, а не выгонять людей из частных домов ради опасной высотной застройки, - заключает эксперт.

Мухтар Хайдаров делится интересными научными и практическими наблюдениями:

- В случае сильного и близко­расположенного очага землетрясения может пострадать одноэтажный частный сектор, а высотки выстоят, потому что идут высокочастотные колебания почвы, захватывающие мелкие объекты. В случае удаленного и сильного очага все наоборот: частный сектор может покачать, как в поезде, и все. А высотки войдут во взаимодействие с колебаниями почвы, вплоть до резонанса. Выстоит частный сектор, а высотки рухнут (пример - Мехико, 1985 год). МЧС надо учесть, что уже через часы и сутки вырастет задача массовой первой помощи, питьевой воды и еды. В целом разумно сочетать взаимопомощь двух секторов нашего жилья при таком большом скоплении населения.

По его словам, вопрос массового страхования жилья от землетрясений все еще остается открытым. Случись беда, для большинства жителей разрушение или серьезное повреж­дение домов, квартир обернется потерей недвижимости и много­миллионными долгами.

Вместо палаток - юрты

По данным ДЧС Алматы, в городе создано 384 пункта прие­ма пострадавшего населения (ПППН) на базе школ, вузов и стадионов. Здания прошли сейс­моусиление, а их адреса доступны на картах (2ГИС, Google, “Яндекс”), на сайтах акиматов и на QR-табличках жилых домов.

Однако отдельные эксперты высказывают сомнения в надеж­ности школ из-за больших пролетов в спортзалах, столовых, коридорах, которые могут сложиться.

- В качестве плана Б стоит рассмотреть юрты с металлическим и традиционным каркасом, - предлагает Хайдаров. - Их можно оперативно устанавливать во дворах школ. Они устойчивее палаток при вет­ре и дожде, а также позволяют установить маломощное электрическое отоп­ление или печь.

На вопрос о том, куда бежать жителям плотно застроенных кварталов, в ДЧС ответили: безопасной является любая открытая площадка вдали от деревьев, ЛЭП и на расстоянии не менее 1/3 высоты от ближайших зданий. Но найти такие места в мегаполисе становится практически нереально.

Инфраструктура “двойного назначения”

- Вопрос землетрясений нельзя сводить только к тому, выдержит ли конкретное здание. Сейсмическая безопасность городов - целая система готовности и реагирования. Важно не только качественно строить, но и грамотно планировать, - напоминает урбанист Адиль НУРМАКОВ. - Например, открытые пространства в сейсмоопасном городе - это не пустая земля, а инфраструктура спасения. Такими выступают дворы, стадио­ны, парки. К сожалению, они неравномерно представлены по территории Алматы, во многих случаях доступ к ним затруднен заборами или запаркован. Важно предусмотреть их наличие в каждом районе, а в обычное время они могут работать как активные и привлекательные общественные пространства, как в Японии.

Из позитивных моментов экс­перт отметил появившиеся в школьных дворах контейнеры 112 (мобильные склады МЧС со спасательным оборудованием).

- После землетрясения важно, чтобы дороги не были заблокированы личным транспортом, - продолжает урбанист. - У города должны быть заранее определены аварийные транспортные коридоры.

В обычное время они работают как выделенные коридоры общественного транспорта, обособленные от проезжей части для личных автомашин.

Таким образом, город, в котором есть риск разрушительных землетрясений, должен планировать инфраструктуру “двойного назначения”, которая приносит пользу и в спокойное от стихии время, и в случае ЧС.

Еще в середине 2000-х специа­листы из Японского агентства международного сотрудничества (JICA), работавшие с акиматом и ДЧС, обратили внимание на то, что выезды и въезды в Алматы заблокированы автотранспортом. Группа японских ученых несколько часов простояла в пробке в районе рынка “Алтын Орда” и возле барахолки, после чего сделала соответствующие выводы.

Кто же должен решать этот вопрос?

- Это прямая задача правительства и акимата, - считает Хайдаров. - Я тоже общался с японскими экспертами. Один из их руководителей - главный эксперт правительства Японии по сейсмобезопасности - поселился не в отелe, а в обычной советской квартире. На вопрос почему, ответил, что разбирается в зданиях и доверяет старой советской постройке.

- Японцы тогда были в шоке от нашей ситуации, а от сегодняшней застройки и дорог они пришли бы в ужас, - предполагает он.

На вопрос, как будет решаться вопрос с вывозом населения, завозом помощи, медикаментов, если в городе произойдет разрушительное землетрясение, в ДЧС нам ответили: одной из 20 служб гражданской защиты города является служба охраны общественного порядка, созданная на базе департамента полиции. Основная ее задача - регулирование дорожного движения и управление транспортными потоками: мол, они все организуют.

На бумаге, конечно, все звучит складно. Но все-таки безопас­ность Алматы требует создания реальной инфраструктуры двойного назначения и постоянного обучения граждан. Без жесткого контроля застройщиков и создания эвакуационных путей в критический момент город рискует остаться заложником в собственных бетонных тисках.

Елена КОЭМЕЦ, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы