Под проценты по-дружески

Деньги на лечение, открытие своего дела или посевную заемщики бизнесмена Евгения РОСТОВЩИКОВА получали быстро. Иногда после отказа банков. Но вместе с наличными появлялись нотариально заверенные договоры, в которых фигурировали залоги и огромные проценты.

Кто-то рассчитывался с кредитором за несколько месяцев и не имел претензий, другие платили годами или расставались с недвижимостью. Эта финансовая история продолжалась почти 10 лет, пока в ней не появились сотрудники ДЭР и уголовное дело на сотни миллионов тенге.

История одного из должников Орала Т. могла бы быть обычным рассказом о частном займе, если бы не одна деталь. В сентябре 2022 года ему требовались 20 млн тенге. Евгений Ростовщиков согласился дать деньги под 4 процента в месяц. У нотариуса Орал увидел в договоре сумму 29,6 млн. Сначала подписывать документ заемщик отказался и ушел. Но деньги нужны были срочно, и мужчина вернулся.

По словам Орала, фактически ему передали именно 20 млн тенге. Наличность пересчитали на машинке, а Ростовщиков сфотографировал момент передачи денег. Впоследствии заемщик выплатил 8,8 млн тенге ежемесячными платежами, но основной долг вернуть не смог. Начались суды. В 2025 году Т. в итоге погасил более 26 млн тенге, взысканных по гражданскому делу, плюс расходы частного судебного исполнителя.

Через несколько лет та самая фотография с пачками купюр оказалась уже в уголовном процессе над самим Ростовщиковым. Он утверждал, что на ней запечатлена передача большей суммы. Суд изучил изображение, количество пачек, номинал банкнот и пришел к выводу, что денег визуально 20 млн, а не 29. Пожалуй, это один из редких случаев, когда суду пришлось буквально считать деньги по фотографии.

Таких историй вокруг Евгения Ростовщикова за девять лет накопилось немало. Он был далеко не подпольным миллионером с чемоданом наличности. Официально занимался предпринимательством, торговлей, недвижимостью, имел банковские вклады и крупный инвестиционный портфель. Однако с 2016 года начал регулярно одалживать деньги другим.

Причины, по которым к нему приходили, были разные. Екатерине К. деньги понадобились на лечение родителя, Елена П. брала их для бизнеса, Ерлан З. - на сельхозработы. У кого-то уже были банковские кредиты, кому-то банк отказал, а кому-то деньги требовались быстрее, чем кредитная организация была готова принять решение.

Ростовщикова находили через знакомых и объявления в интернете. Сам кредитор говорил, что объявление размещал лишь однажды, еще в 2016 году, а затем сработало сарафанное радио.

Механизм многих сделок был похож. Заем обеспечивался квартирой, домом, автомобилем или коммерческой недвижимостью. Стороны шли к нотариусу, однако сумма в договоре порой значительно превышала ту, которую заемщик фактически получал. Вознаграждение отдельной строкой могло не фигурировать. Проценты заранее включали в общую сумму обязательства.

Особенно наглядно это видно в истории С. В 2024 году ему требовалось 10 млн тенге. Но Ростовщиков согласился дать только семь. Залогом стал дом. У нотариуса С. обнаружил, что договор составлен более чем на 22 млн тенге. По его показаниям, Ростовщиков объяснил это тем, что сумма рассчитана на полный срок пользования деньгами, а при досрочном возврате платить ее целиком не придется. С. рассчитался уже через месяц. Вернул 7 млн тенге и сверху 420 тысяч тенге как вознаграждение. То есть шесть процентов. Обременение с дома сняли. Все как договаривались.

Но далеко не все истории заканчивались так благополучно. Татьяна К. рассказывала суду, что впервые обратилась к Ростовщикову в 2019 году. Ей нужно было 600 тысяч тенге. Условием, по ее словам, были 10 процентов в месяц, а в договоре появилась сумма 900 тысяч. Женщина утверждала, что примерно два с половиной года ежемесячно отдавала по 60 тысяч, при этом основной долг не уменьшался.

Позже Татьяна К. заняла еще 1 млн тенге. На этот раз в договоре фигурировали 2,2 млн. По ее словам, с декабря 2022 года до лета 2025-го она отдала около 3 млн тенге ежемесячными платежами по 100 тысяч. Однако основной миллион все еще оставался долгом. В суде женщина заявила и еще об одном эпизоде. Летом 2025 года, когда деятельностью Ростовщикова уже заинтересовался ДЭР, он якобы попросил ее говорить, что деньги давал по-дружески и без процентов.

Ирония в том, что некоторые другие свидетели именно так отношения с Ростовщиковым и описывали - дружеские и беспроцентные. Другие говорили, что при финансовых проблемах Ростовщиков не начислял пени, соглашался ждать или вообще прощал проценты. Были заемщики, которые прямо заявили суду, что никаких претензий к нему не имеют.

Сам Евгений Ростовщиков настаивал, что использовал свой капитал, никого не принуждая брать деньги, а нотариально удостоверенные сделки считал совершенно законными. Лицензии на микрофинансовую деятельность у него не было, но, по словам подсудимого, он и не считал, что занимается чем-то незаконным.

Так продолжалось до августа 2025 года, когда финансовая история превратилась в уголовную. Следствию пришлось разбираться с огромным массивом финансовых отношений. В окончательном обвинении фигурировали 115 займов.

В итоге суд признал доказанной систематическую предпринимательскую и микрофинансовую деятельность без необходимой регистрации и лицензии с извлечением дохода в особо крупном размере. В деле фигурирует сумма 774 048 650 тенге. Однако называть ее чистой прибылью Ростовщикова было бы неправильно. Суд исходил из юридического понятия дохода при незаконной предпринимательской деятельности без вычета связанных с ней расходов. Поэтому судебная арифметика заметно отличается от бытового представления о том, сколько человек фактически "заработал".

Евгений Ростовщиков вину не признал и просил оправдать его. Петропавловский городской суд признал его виновным по пункту 2 части 2 статьи 214 УК и первоначально назначил два с половиной года ограничения свободы с конфискацией имущества. После применения амнистии срок сократили вдвое. Кроме того, Ростовщикову на пять лет запретили заниматься предпринимательской и микрофинансовой деятельностью в коммерческих и некоммерческих организациях.

Самой чувствительной частью приговора оказалось, пожалуй, не ограничение свободы, а конфискация. В доход государства суд постановил обратить дорогие внедорожник и мотоцикл, несколько квартир в Петропавловске, одну в Астане, административно-бытовое здание, крупные суммы на банковских счетах и инвестиционный портфель, который только по состоянию на август 2025 года оценивался примерно в 280 млн тенге.

При этом имущество супруги Ростовщикова суд конфисковывать не стал. Обвинение не смогло доказать его преступное происхождение.

Еще 17 человек заявили требования о возмещении имущественного ущерба. Суд признал за ними право на удовлетворение исков, однако конкретные суммы предложил устанавливать уже в отдельных гражданских процессах.

Приговор еще может быть обжалован в апелляционном порядке.

Светлана ДРОЗДЕЦКАЯ, Петропавловск