Даурен Сарсенбаев: За кулисами водного кризиса

Павлодарский затон покрылся густой изумрудной пленкой водорослей и на глазах превращается в стоячее мертвое болото. Общественность бьет в колокола, наблюдая за гибелью излюбленного уголка природы, однако заиливание отдельной акватории - это лишь видимая верхушка айсберга, под которой скрывается сис­темная катастрофа.

Проблема кроется глубоко под водой и охватывает всю вертикаль управления водно-ресурсным потенциалом великой трансграничной артерии. Главным разрушительным фактором выступает сложившийся режим попусков с Иртышского каскада водо­хранилищ, который сегодня действует в ущерб экологии, сельскому хозяйству, коммунальной инфраструктуре и даже самой энергетике.

Второй не менее острый блок вопросов касается хозяйственной деятельности непосредственно в самом русле Иртыша, от которой напрямую зависит устойчивость речного дна. На всем протяжении судоходных участков предприятие водных путей регулярно проводит расчистку фарватера, что является его прямой государственной обязанностью.

Однако у неравнодушной общественности и экспертов закономерно возникает логичный вопрос: куда девается весь извлеченный в ходе дноуглуб­ления донный грунт? Ведь огромные объемы песчано-гравийной смеси представляют колоссальную коммерческую ценность для строительного рынка.

Если извлеченные со дна песок и гравий действительно реализуются строительным компаниям или частным лицам, имеет ли государственное предприятие официальное разрешение на торговую деятельность? И если такое право предоставлено, поступают ли в бюджет в полном объеме установленные налоги и специальный налог на добычу полезных ископаемых?

Аналогичные принципиальные вопросы нужно адресовать и Павлодарскому речному порту, который систематически проводит дноуглубительные работы в собственной акватории. Донные отложения здесь также представляют собой ценные общераспространенные полезные ископаемые.

Обладает ли речной порт соответствующей лицензией на добычу недр, если вынутый грунт не просто складируется в согласованных отвалах, а уходит в коммерческий оборот? Прозрачность отчуждения донных материалов должна быть абсолютной и не подлежащей сомнению.

А если эти предприятия не торгуют песком и гравием, а складируют их в строго отведенных местах, платят ли они за загрязнение окружающей среды (эмиссию)?

Любые русловые и путевые работы на таком крупном объекте требуют безупречной открытости процессов. Граж­данское общество и экологи вполне обоснованно интересуются движением и дальнейшим использованием всего объема донного грунта, извлекаемого при дноуглублении.

Для устранения домыслов необходима комплексная и беспристрастная государственная проверка. Органы прокуратуры, налоговые службы и Агентство по финансовому мониторингу должны провести детальный аудит деятельности названных предприятий и дать четкое правовое заключение.

Любые вмешательства в речную гидравлику требуют предельной осторожности, ведь природные экосистемы не прощают некомпетентности. Игнорирование законов гидродинамики и механистическое отношение к руслу неизбежно приводят к тяжелейшим долго­срочным последствиям.

За наглядным примером далеко ходить не надо: за пос­ледние 60 лет в районе Омска средний уровень воды в Иртыше упал на катастрофические полтора-два метра.

Казахстан не имеет права повторить эту роковую ошибку на своем участке Иртыша. В райо­не Павлодара это приведет к окончательному отсечению прибрежных затонов и безвозвратной гибели пойменных экосистем. Необходимо будет потратить миллиарды тенге из государственного бюджета на экстренное строительство новых гидротехнических со­оружений и подпорных плотин. Огромные средства, которые могли бы пойти на развитие социальной сферы, придется направить на спасение оголившихся водозаборов и подпитку мелеющих водоемов.

Даурен САРСЕНБАЕВ, энергетик с 40-летним стажем