Стоит ли игра свеч?

О том, что в театре зреет что-то невероятное, меломаны знали давно. Был анонсирован настоящий итальянский гений Стефано ПОДА, который стал режиссером, хореографом, художником по костюмам и по свету. Он перенес свой коронный спектакль на нашу сцену. Переносил, к слову, не в первый раз. Этот спектакль официально называется коллаборацией с Королевским театром Реджеро в Турине, то есть мы официально копируем ее.

“Тоска” ставилась Стефано много раз, а именно эта версия есть в Турине и в Москве. Декорации и костюмы привезли к нам из Италии: дескать, здесь такое изготовить невозможно.

Но и для нашего театра это премьера только в визуальном смысле, ведь знаменитая опера Пуччини много лет идет на его сцене.

На премьере мы увидели принципиально новые декорации (давящее ощущение мрамора и дворцовых сводов), интересные костюмы, которые становились отдельным арт-объектами. И огромный стол, работающий как сцена на сцене, был великолепен. Прямо европейская картинка. И как режиссер Стефано сделал так, что ни один актер-певец не стоит на месте. Они все время двигаются, поют лежа, сидя, вверх тормашками, в момент физического насилия, в драке… Все это ошеломляет, как и постоянно живущая своей жизнью сцена. 

На ней почти не прекращается движение: пока герои поют, двигаются манекены-картины, солдаты, дети, суетятся статисты, уносят на носилках Папу Римского, который является хормейстером и находится здесь же, потому что режиссер решил, что хор должен петь не за кулисами, а прямо на сцене. Вот им и дирижирует Папа.

Все дорого, богато и ошеломительно, в точности как любит наша публика.

Но, когда проходит момент этого ошеломления, возникают сомнения: а не отвлекает ли эта бесконечная движуха от пронзительной драмы героев? Такое ощущение, что мы скролим оперу, а не слушаем… Может быть, нужны зрительные паузы и менее плотная сценическая ткань, чтобы не потерялось обаяние музыки?

Лирика, как всегда, соседствует с экономикой: так ли уж необходимо тащить хор на сцену? Это же много лишних костюмов. И экономика, как и техническая целесообразность, в этом случае не пустые слова. Можно предположить, что после вау-премьеры выстроится очередь в кассу. И зря: в ноябрьской афише спектакля нет. Вряд ли он появится в декабре, когда главными станут новогодние спектакли. Дело в том, что декорации очень сложные, их долго монтировать. К тому же у театра проблема с их хранением: все отвозят на склад, поэтому сложные спектакли идут 1-2 раза в год. Да и у исполнительницы главной партии Евгении СМОЛЬЯНИНОВОЙ нет дублеров.

Возникает вопрос: нужно ли было делать постановку со сложной логистикой, дефицитом исполнителей, большим чеком, забирающую огромные человеческие ресурсы? Ведь “Тоска”, поставленная в нашем театре в 1958 году, успешно была в репертуаре, а в 2003-м ее уже обновляли.

На пресс-конференции перед премьерой заявили о планах повезти эту оперу в Астану и даже за рубеж. И тут снова вопрос экономической целесообразности и приоритетов: наш оперный театр работает на свою публику или для того, чтобы потрясти мир? Делаем ставку на опен-эйры и громкие премьеры или работаем над ростом труппы и кропотливым выращиванием своих голосов, чтобы не объявлять за месяц до постановки кастинг на главную роль, как это было с “Тоской”? Именно эти неприятные вопросы омрачают внешний восторг от постановки, даже если она от замечательного режиссера и точно такая же, как в Италии.