Один дома

22 июля закончился определенный судом срок домашнего ареста главы Союза журналистов Казахстана Сейтказы МАТАЕВА, однако Национальное бюро по противодействию коррупции продолжает удерживать его дома. Об этом на прошедшей во вторник в Алматы пресс-конференции заявили представители комитета по его поддержке и адвокаты.
Напомним, 24 февраля Медеуский районный суд № 2 Алматы санкционировал Сейтказы Матаеву, подозреваемому в мошенничестве и неуплате налогов, меру пресечения в виде домашнего ареста сроком на два месяца. Впоследствии сроки несколько раз продлевали. 18 июня суд в очередной раз продлил домашний арест до 22 июля. В конце прошлой недели этот срок истек, однако Матаев до сих пор находится под домашним арестом.
- 21 июля антикоррупционная служба направила уголовное дело в суд Есильского района № 2 Астаны, - говорит адвокат Андрей ПЕТРОВ. - Но оно еще не принято к производству конкретным судьей. На сегодняшний день нет ни одного постановления о том, что срок домашнего ареста продлевается, к примеру, на период рассмотрения дела в суде. 22 июля мы направили ряд жалоб в Генеральную прокуратуру, прокуратуру Астаны и Есильского района. Однако ответов пока не получили.
Члены комитета поддержки Сейтказы Матаева считают, что антикоррупционная служба не случайно допустила такую ситуацию.
- Я считаю, что все это делается не по недоразумению или из-за чиновничьей волокиты, - говорит президент международного фонда защиты свободы слова “əдiл сөз” Тамара КАЛЕЕВА (на снимке). - Идет испытание терпения Сейтказы Матаева - вдруг он не выдержит этого заточения и выйдет на улицу. И тогда ему можно будет приписать нарушение, изменить меру пресечения и поместить в СИЗО.

Мадина АИМБЕТОВА, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы

P.S. В связи с тем, что работа Национального пресс-клуба сейчас парализована из-за вступившего в силу решения суда о сносе двух верхних этажей здания, пресс-конференция прошла прямо во дворе дома, где живет Сейтказы Матаев. Когда спикеры уже заканчивали свое выступ­ление, глава Союза журналистов выглянул в окно и поприветствовал собравшихся. Говорить с кем-либо и отвечать на вопросы коллег он не стал, чтобы не нарушать условия домашнего ареста, который формально уже закончился.