Кислотная атака

Последствия оказались страшными: глубочайшие ожоги кожи лица, шеи, части спины, груди, живота и даже кистей рук. Как сообщил департамент полиции, подозреваемого задержали в тот же день в Алматы, следствие ведется по факту умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью, хотя жизнь 42-летней жительницы Шымкента Гузаль КАРАТАЕВОЙ сейчас тяжела как никогда.

Уж замуж невтерпёж

Впрочем, судьба никогда не баловала Гузаль. Свой первый брак она счастливым назвать не может, хоть и родились в нем двое детей. 14 лет она стойко терпела абьюз, будучи уверенной, что все так живут. Не ушла от мужа даже тогда, когда у него обнаружили туберкулез. Лечила, заботилась, ходила к нему в больницу.

В 2013 году, уже будучи вдовой с двумя детьми, получила от акимата арендное жилье - двухкомнатную квартиру, в которой может проживать за небольшую плату. Пошла работать продавцом, тянула в одиночку сына и дочку, пока подруги не стали ее активно знакомить с претендентами на роль второго мужа. С одним из них сложились отношения. Три месяца ухаживаний - и скромная Гузаль сказала, что просить ее руки нужно у матери.

- Это было в самом начале 2019 года. Мы только похоронили мою маму, как вдруг дочь мне заявила, что собралась замуж, - вспоминает ее мать Нигара МУРЗАМЕТОВА. - Я опешила: у нас же еще траур, да и этого человека мы совсем не знаем. Но сватать ее все-таки пришли. Жених кольцо надел, руки попросил. Я не скрывала недовольства, просила дочь хорошенько подумать.

Брак они заключили только в мечети, а до ЦОНа так и не дошли. Новый муж тут же поселился в двушке Гузаль и сразу стал вес­ти себя как главный в доме. Жене запретил работать, ее детей стал активно воспитывать, особенно доставалось младшему сыну, которого отчим отправлял зимой с ведром холодной воды мыть его машину. Жизнь семьи постепенно превращалась в ад. Гузаль к тому времени была уже в положении. Ей доставалось больше всего. Ее обязанностями стали мытье ног мужу и купание его в ванне. она также должна была надевать и снимать с него носки и обувь, которую перед выходом нужно было еще протереть. Дочка Гузаль смотрела на это с ужасом и со слезами жаловалась бабушке. Гузаль терпела.

Муж стал забирать у нее телефон, проверял переписки, полностью контролируя ее жизнь. Вздохнуть ей и детям удавалось лишь в те периоды, когда он уезжал по делам, занимаясь перепродажей машин. При этом денег он не давал, приносил лишь продукты. И не забывал снимать с карточки пособие по потере кормильца, которое ей перечисляли за двоих детей.

В октябре 2019 года родилась их общая дочка. Гузаль была истощена малокровием, слаба здоровьем.

- Поначалу мне казалось, что все будет хорошо, - признается Гузаль. - Он познакомил своих двоих детей от прежнего брака с моими, столько обещал всего. Надеялась, что у нас будет крепкая семья, так хотелось жить по-людски. И чтобы пересудов не было: мол, не успела семью создать, как уже развод. Хотя очень быстро поняла, что зря с ним связалась.

Страшная развязка

Два года продлилась их семейная жизнь. За это время старшие дети вынужденно ушли жить к бабушке. Он же, уезжая на заработки, решил оставить на память о себе долги.

- Сначала я узнала, что подала иск бывшая жена. Он сказал, что нужны деньги на адвоката, - вспоминает Гузаль. - Услышав, как мне позвонили из банка с предложением кредита, попросил его взять. Обещал, что будет сам погашать. Потащил меня в банк, где мы оформили на мое имя 600 тысяч тенге.

Тут стоит подчеркнуть, что к этому моменту Гузаль не имела доходов - только скромное пособие по потере кормильца. Но в банке без проблем одобрили ей кредит. Еще 300 тысяч тенге незадачливый зять занял у тещи, под предлогом покупки автомобиля для нужд семьи. С этими деньгами он и смылся. Искать его они начали, когда из банка звонили уже не с предложением, а с требованиями погашения. В итоге с тещей он все же рассчитался, а вот Гузаль должна банку до сих пор. Счета в аресте, а задолженность, возросшую до 1 млн тенге, понемногу погашает ее брат.

Единственное, что платил ей отец ее маленькой дочери, - алименты в сумме 21 500 тенге.

Дочку он навещал дважды: в прошлом году и в июле этого года. Требовал встреч - Гузаль покорно шла, надеясь уговорить его рассчитаться с банком. Он в ответ - обещания, угрозы и претензии. В последний визит был возмущен еще и тем, что женщина, которую он по-прежнему считал своей собственностью, похорошела, нашла работу мастера по шугарингу и почувствовала себя свободным человеком. Закатив скандал, он чуть не придушил ее от ревности.

А спустя несколько дней случилось страшное. Все это время он писал, сообщая, что вот-вот уедет в Алматы, даже фото прислал, якобы уже там. На самом же деле явно готовился. Раздобыл где-то серную кислоту - в свободной продаже этой опаснейшей жидкости нет. А еще изловчился сохранить один из своих левых номеров в телефоне Гузаль под именем якобы клиентки. И 1 августа написал с этого номера сообщение: мол, срочно нужен шугаринг - рано утром отъезд, сделать надо до него, буквально ночью. В итоге назначили время на 4 часа утра. К своему несчастью, отзывчивая и безотказная Гузаль согласилась на настойчивую просьбу клиентки. И даже поставила будильник, но проспала. Разбудили ее телефонные звонки. Последовало сообщение: “Вы где? Я стою у салона”. Она пообещала прийти, живет рядом.

И пошла навстречу своему кошмару.

- Меня трясло от страха: услышала, что сзади кто-то идет, - вспоминает обстоятельства той жуткой ночи Гузаль. - Я боялась обернуться и шла все быстрее. Подошла к дороге и тут почувствовала, что меня кто-то крепко схватил. Только успела заметить кого-то в шлеме, куртке, перчатках, как вдруг на меня полилась кислота. Я закричала от жгучей боли, а она все лилась и лилась, разъедая кожу. Думала, умру на месте.

Скорую помощь ей вызвал проезжавший мимо водитель. Остановился, пытался оказать помощь. Напавший быстро ретировался, бросив емкость с кислотой. Через полчаса Гузаль в тяжелейшем состоянии, с сильнейшими химическими ожогами - кис­лота разъела все до подкожного слоя - гос­питализировали в центр гипербарической оксигенации. Там она провела больше двух месяцев, пока врачи спасали ее выжженную кожу, очищая от некроза ткани. Потом еще одна госпитализация.

Всего 20 процентов?!

Защиту потерпевшей в уголовном деле взяла на себя известный в Шымкенте защитник женщин и детей адвокат Гулайхан ТУРСУМАНОВА. Первым делом она заявила ходатайство о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы.

- Согласно данным медвыписки, ожоги составляют всего 20 процентов поверхности ее тела - на этом основании дело было возбуждено по статье 107 УК. Следствие квалифицировало нанесенные повреждения как среднюю тяжесть (а это всего до 3 лет лишения свободы). Был бы хотя бы 21 процент - это уже тяжкий вред, наказание за который - от 6 до 10 лет. Но лечащий врач заявил, что с линейкой высчитывать не будет. Но ведь даже визуально видно, что с ней стало! Он же обезобразил женщину. Ей требуется несколько дорогостоящих и сложных операций по пересадке кожи. Мы намерены добиваться переквалификации.

Частично, на самых глубоких ранах, кожу Гузаль пересадили. Но это не косметическая операция, а спасительная для ее органов. Глаза она успела закрыть, но кислота попала на веки. Зрение, к счастью, не пострадало, но вот ест она с трудом - вокруг рта свежие раны. Изменилась осанка: левую сторону тела, где сосредоточена большая часть ран, повело вверх. Мама живет сейчас с дочкой, оберегая ее.

Душа у Гузаль болит не меньше, чем ее тело. Бесплатную психологическую помощь жертвам нападения или насилия в Казах­стане по-прежнему не оказывают, поэтому справляться ей нужно самой. Как и искать деньги на операции - сумму даже представить страшно. Всю боль изливает в своих показаниях адвокату, чувствуя поддержку. Гулайхан Турсуманова в свою очередь на­деется, что руководство ДП Шымкента возьмет столь резонансное дело на контроль и следствие пройдет на должном профессиональном уровне.