Андрей Чеботарев: Пять мыслей о послании президента

Мысль первая: минимальную зарплату (МЗП) поднимают с 85 до 110 тысяч тенге. Это прибавка в 25 тысяч тенге, или почти 29 процентов, и затронет она 1,8 млн человек. Почему это круто? К МЗП привязана нижняя часть шкалы доходов. Поднимая минимум, государство подтягивает тех, кто получает по самому краю: уборщиков, охранников, работников малого бизнеса. Для них эти деньги ощутимы.

Есть и скрытый плюс - удар по теневой занятости. Часть работодателей платит минималку официально, остальное - в конверте. Чем выше официальный минимум, тем меньше простора для серых схем.

Важно, что повышение обещают проводить поэтапно, чтобы не убить рабочие места.

Мысль вторая, главная для бизнеса: трехлетний мораторий на проверки микро- и малого бизнеса плюс резервирование части госзакупок за отечественным МСБ. Президент буквально процитировал основной запрос предпринимателей: “Достаточно просто не мешать”. И привел цифры: за полугодие нарушений у ИП стало меньше на 34 процента, а сумма штрафов выросла почти на 11 процентов. Нарушают меньше, давят больше. Мораторий снимает прямое давление на бизнес. 

Мысль третья, самая зрелая: президент фактически признал, что с новым Налоговым кодексом поспешили, и поручил подготовить поправки. Кодекс вступил в силу 1 января 2026 года, и через неполный год его собираются корректировать. Казалось бы, неловко. На деле это признак зрелой власти, которая имеет обратную связь и готова исправлять, а не делает вид, что документ священен.

Мысль четвертая, самая спорная: президент предложил обсудить повышенный налог для обладателей крупных состояний. Это о справедливости. Когда страна собирается тратить триллионы из Нацфонда и поднимать минималку, логично спросить и с самых богатых. Прогрессивная система налогообложения сама по себе нормальна, так живет половина мира.

Но есть подвох: налог на богатство легко объявить и трудно правильно реализовать. Крупные состояния мобильны и утекают в более мягкие юрисдикции быс­трее, чем пишется закон. Главный вопрос, на который пока нет ответа: это будет налог на реальных сверхбогатых или очередная нагрузка на верхний средний класс, тогда как миллиардеры уйдут от него через различные структуры? Идея верная, но успех зависит от деталей.

Мысль пятая, возможно, главная для нас: поручено разработать закон о рынке капитала и единую стратегию развития финансового рынка, а KASE, МФЦА и Alatau City должны работать в тесной связке. Это именно то, о чем мы постоянно твердим. Деньги казахстанцев лежат мертвым грузом на депозитах, а бизнесу негде занять средства, кроме как через дорогие банковские кредиты. Полноценного фондового рынка у нас почти нет. Доля ценных бумаг в сбережениях казахстанцев всего полпроцента.

Если новый закон запустит рынок акций и облигаций, у экономики появится источник финансирования помимо банков. Это фундамент, без которого цели увеличить объем экономики до 450 млрд долларов к 2029 году и провести народные IPO останутся лозунгами.

Почему это круто? Впервые задача поставлена системно, а не в формате разового IPO очередного госгиганта. Но подвох прежний: о стратегии развития финрынка у нас писали уже несколько раз, но...

Акценты в посланиях смещаются от громких строек и круглых цифр к условиям жизни обычного человека, к работе предпринимателей и фундаменту финансовой системы. Весь вопрос теперь в исполнении, потому что обещания и дела у нас, к сожалению, часто живут раздельно.

Андрей ЧЕБОТАРЕВ, независимый финансовый аналитик